#Ко Дню народного единства
Одна смена на всех
В пожарных частях и спасательных отрядах Ингушетии служат люди разных национальностей. Кумыки, даргинцы, чеченцы, казаки, русские — перечислять можно долго. Но когда звучит сигнал тревоги, это перечисление теряет смысл. Остаётся одно: рядом с тобой товарищ, и ему можно доверять.
Расул Муртазаев — кумык. В пожарной охране с 1997 года, сейчас командир отделения 1 караула 12-й пожарно-спасательной части с.п.Кантышево. Живёт в Моздоке, а работает в Ингушетии. Каждое утро — дорога через границы республик, и это давно стало частью жизни.
«Я сам кумык, живу в Осетии, а работаю в Ингушетии. Не важна национальность, главное, чтобы люди были хорошие».
Гаджи Алибеков — даргинец. Пришёл в МЧС в 2012 году, по распределению попал в Ингушетию — и остался. Сначала так сложились обстоятельства, а со временем ему стало нравиться: республика стала своей. Сегодня он заместитель начальника отдела оперативного планирования, противодействия терроризму и обеспечения антитеррористической защищённости — человек, который продумывает безопасность до того, как случится беда. Дома его ждут жена и трое детей.
«Человек должен приносить пользу, не имеет значения, какой он национальности. Не важно, какой национальности мы человека спасли, — главное человеческая жизнь. Ради этого надо работать».
Александр Павелко — казак. Спасатель первого класса. В Ингушском поисково-спасательном отряде с 1998 года. Живёт в селе Троицкое, знает ингушский язык, ходит на все ингушские мероприятия. «Люблю Ингушетию», — говорит он просто, без красивых слов. И за этой простотой — почти тридцать лет службы в республике, ставшей домом.
Сурхо Тункаев — чеченец. Огнеборец 9-й пожарно-спасательной части города Магас. Один из самых сильных пожарных МЧС: легко поднимает автомобиль руками, сдвигает 32-тонную пожарную машину. Все годы службы выступает на соревнованиях за республику Ингушетия.
Разные имена, разные языки, разные обычаи. Но одна тревога на всех, один рукав на двоих, одна жизнь, которую нужно спасти. Пожар не спрашивает, кто перед ним. И спасатели не спрашивают — они просто идут.
Может быть, именно так и выглядит народное единство: не на площадях, а в дыму, на морозе, на выезде в три часа ночи. Когда человек рядом — свой. Потому что он протягивает руку.
