Заказав в московском ресторане бифштекс, преподаватель Митрофан Муретов ожидал знакомое с юности блюдо. Но ему подали мясо с картофелем и хреном — совсем не тот «бифштекс», который он помнил по годам учёбы в Московской духовной академии.
Суп под неожиданным названием
Муретов учился в академии с 1873 по 1877 год. В студенческой столовой бифштексом называли картофельный суп с холодной рубленой мясной котлетой. Его подавали по субботам, когда разрешалась скоромная пища. Вкус этого ужина мемуарист вспоминал с теплотой.
Спустя годы он выбрал бифштекс в меню «Большой Московской Гостиницы». Мясо показалось ему полусырым, поэтому он ограничился картофелем и хреном. Почему в академии так называли суп и употреблялось ли это название где-то ещё, из воспоминаний неизвестно.
Меню на неделю вывешивали заранее. На обед полагались три блюда, на ужин — два. Среди блюд Муретов перечислял супы с мясом, рыбой или грибами, котлеты, жареную рыбу, кашу с маслом, кисель, макароны с сахаром и морковь, приготовленную с молоком.
Праздничные угощения и постный стол
В праздники к обеду добавляли кулебяку. На большие торжества подавали птицу, рыбу, яблоки, арбузы и виноград. В Масленицу студенты ели блины с маслом, луком, сметаной и снятками — мелкой сушёной рыбой, сообщает Карина Окунева.
Для постных дней готовили, например, рубленые грибы с квасом и хреном, картофель с подсолнечным маслом и луком, мочёную капусту и клюквенный кисель. Перед некоторыми днями причастия вместо ужина выдавали пшеничную булку. Муретов отмечал, что вкусы у студентов различались: кому-то не нравились снятки или пирожки с кишнецом, хотя сам он был доволен едой.
Сбитень к чаю
На чай, сахар и булку студентам ежемесячно выдавали по три рубля. Муретов, по его словам, часто тратил остаток на сбитень — горячий напиток из мёда и пряностей. Его продавец готовил в специальном медном сосуде с трубой для углей. К сбитню брали мягкий калач; порция с выпечкой, как припоминал мемуарист, стоила около пяти копеек.
О кухне должны были отчитываться дежурные студенты младшего курса, записывая свои наблюдения в специальную книгу. Муретов сомневался, что проверки всегда проводились основательно, и вспоминал случай, когда жалоба на запах рыбы не подтвердилась ответом студента, которого спросил инспектор.






























