«Дорога жизни» в «салате Оливье». Массовый героизм в боях за Грозный
30 лет назад, 6 августа 1996 г., начались бои, которые потом назовут штурмом Грозного. Боевики город не штурмовали. Они просто вошли в него. Редкие российские блокпосты не могли этому помешать. То, что там творилось в августе 1996 г., нелегко описать.
Существует термин «слоеный пирог». Он означает, что войска противоборствующих сторон перемешиваются, находясь на очень близком расстоянии. Грозненскую ситуацию стоило бы назвать «салатом Оливье», настолько там все перемешалось и перепуталось.
Есть такое выражение — «массовый героизм». К тем боям оно подходит как нельзя лучше. Стойко сражались окруженные боевиками боевые группы наших войск. Держались блокпосты у мостов через Сунжу. Вышедшие из окружения сотрудники ФСБ наперебой рассказывали про своего героя — водителя Семеныча, ставшего в боях снайпером-самоучкой с серьезным счетом уничтоженных врагов. Самый скромный и незаметный из них говорил о своем боевом опыте: «Тут не столько зрение, сколько терпение нужно».
Чеченский ОМОН вел упорные бои в с т.н. «спецназом Басаева», группами наемников — украинских, арабских, афганских. Про оборону десантниками здания Теруправы после говорили, что ее надо изучать в военных училищах и академиях. В роте, оборонявшейся в самом пекле, было лишь трое раненых… Сражавшиеся ждали помощи с Ханкалы и аэродрома Северный. И помощь пришла. В прорыве к окруженным в центре города самую значимую роль сыграла 205-я мотострелковая бригада
В результате была создана «дороги жизни», связывающей Ханкалу с окруженными в городе. За этот прорыв к центру города 205-я бригада заплатила дорогой ценой — несколькими сотнями убитых и раненых. Много ее подбитой бронетехники с белым квадратом в круге (маркировка 205-й) осталось на улицах Грозного. Лейтенанту Евгению Королеву и пятерым его солдатам из разведроты 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии довелось забирать тела наших убитых, оставшиеся после боя на ул. Кавказской Ленинского района Грозного. Было заключено временное «перемирие местного значения». Что испытывали лейтенант и безоружные солдаты, находясь на территории противника?
О том, что «духи» делают с пленными, не предназначенными для показа по ТВ, было прекрасно известно. Перед выходом на это задание у одного из бойцов случился нервный срыв. По возвращении он повторился. Но, находясь среди врагов, парень, так же, как и его товарищи, держался безупречно…
Генерал Константин Пуликовский, командовавший в тот момент группировкой федеральных войск в Чечне, ещё не вводил в бой основные силы. Он стягивал части с гор, готовясь к генеральному сражению. И оно вот-вот должно было начаться. Был объявлен т.н. ультиматум Пуликовского. На самом же деле это было обращение к жителям города с просьбой уйти из города, где должны были начаться широкомасштабные бои…
Но генеральное сражение так и не началось. В Чечне появился Лебедь — в тот момент секретарь Совбеза РФ, быстро договорившийся с главой сепаратистов Масхадовым. Договорились они на масхадовских условиях.
Мир, который заключили Лебедь и Масхадов, потом назовут «хасавюртовским», по дагестанскому населенному пункту, в котором завершались переговоры. После этого стало известно, что армия уходит из Чечни, а боевики остаются.
В Ханкале, многие офицеры прекрасно понимали, что вывод войск, фактическая капитуляция — ошибка, если не преступление, что скоро сюда все равно придется возвращаться и начинать все заново. Так и произошло в 1999 г.
